"Классика хороша тем, что она не стареет и позволяет режиссерам
снова и снова браться за, казалось бы, затёртый до дыр материал
и находить в нём новые грани."

 

Кузин Александр Сергеевич,
Народный артист РФ, Заслуженный деятель искусств РФ, главный режиссер Ярославского театра юного зрителя (1990-2003), главный режиссер театра «СамАРТ» (Самара), лауреат премии Ленинского комсомола и других премий, кандидат педагогических наук, профессор, член Союза еатральных деятелей РФ
Родился 15 октября 1953 года в Ташкенте. Отец - Кузин Сергей Дмитриевич (1924-1973), токарь высшей квалификации, работал на заводе «Узбексельмаш». Мать - Кузина Евгения Алексеевна (1923 г. рожд.), трудилась в системе дошкольного воспитания. Супруга - Злотникова Татьяна Семеновна (1950 г. рожд.), профессор ЯГПУ
им. К.Д. Ушинского, Заслуженный деятель науки РФ. Сын - Кузин Андрей Александрович (1978 г. рожд.), окончил факультет русской филологии и культуры ЯГПУ, работает в МУП «Яртелесеть», пишет и аранжирует музыку, в том числе к отцовским спектаклям. Дочь - Кузина Елена Александровна (1987 г. рожд.), студентка ЯГПУ им. К.Д. Ушинского, специальность «Журналистика», обладатель золотых медалей ВВЦ, Гранта Президента РФ и Президентской стипендии.
Прежде чем сосредоточиться на творчестве А.С. Кузина, уделим необходимое и достаточное внимание четырехзначным вехам в его жизни. Александр Сергеевич окончил Ташкентский театрально-художественный институт им. А.Н. Островского (1975 г. - актерский факультет, 1983 г. - режиссерский факультет). С 1975 по 1990 год - актер, режиссер Ташкентского академического русского театра драмы. Преподаватель Ташкентского театрально-художественного института им. А.Н. Островского (1976-1990).
Главный режиссер Ярославского театра юного зрителя (1990-2003). Преподаватель (с 1992 г.), доцент (с 1996 г.), профессор (с 2004 г.) Ярославского государственного театрального института. С 2005 года - главный режиссер Самарского театра «СамАРТ», приглашенный режиссер этого театра.
Не боясь проб, новизны, непривычных и кому-то кажущихся опасными решений, Александр Сергеевич на протяжении своей творческой жизни то и дело пробует то, о чем другие пока и не задумываются, не ждет, пока совершат ошибки другие, и пытается сам уйти от возможных ошибок. Среди авторов, чьи пьесы он ставил и с ведущими актерами театров, и с «зеленой» молодежью, не только русские и западные классики (Гоголь, Островский, Тургенев, А. Толстой, Горький, Чехов, Шекспир, Мольер), но и авторы-экспериментаторы, каждый опыт которых требует от режиссера новых решений и нестандартных интеллектуальных и образных подходов - Альбер Камю (первая еще в СССР постановка «Калигулы»), скандальный итальянский нобелевский лауреат Дарио Фо (гротеск «Не играйте с архангелами»), русские и зарубежные авторы-экспериментаторы, такие, как Коляда или Фугарт.
Именно Александром Кузиным была создана в самом начале 1980-х годов в Ташкентской академической драме одна из первых в СССР «малых сцен». История этой сцены и ее первых спектаклей (в частности, поставленной по классической восточной поэзии драме «Семь долин») - это история сопротивления и преодоления, прежде всего - предубеждений старшего поколения актеров, безумно боявшихся прямого и близкого контакта со зрителями. Зато кинорежиссеры, музыканты (одним из первых зрителей этого «восточного» опыта был тогда еще популярный лишь в узких кругах А. Розенбаум, который пел актерам в тесной гримерке ночь напролет после премьеры), молодые критики поняли: именно в этих камерных, напряженно-драматичных и невероятно забавных, контрастных по отношению к скучноватой жизни и глубокомысленной традиции спектаклях рождается новый, синтетический, живой и органичный театр.
В своем режиссерском творчестве А.С. Кузин является продолжателем традиций русского психологического реалистического театра, постановщиком свыше 80 спектаклей., Поставленные по произведениям мировой и русской классики, современной западной и русской драматургии, его спектакли отличаются оригинальностью интерпретации авторского замысла, глубиной и тонкостью проработки психологического рисунка ролей, разнообразием сценического рисунка, актуальностью звучания в современном социально-нравственном контексте.
А.С. Кузин показал себя как последовательным строителем театрального коллектива в Ярославском ТЮЗе, так и мастером, режиссером-постановщиком, умело строящим работу с новыми творческими коллективами в различных театрах. Чего стоит единственный, но долгие года составляющий гордость театра имени Волкова опыт их сотрудничества - «На всякого мудреца довольно простоты» с фантастическим по эксцентрической выверенности дуэтом выдающихся «стариков», великой кокетки Н. Терентьевой и великого стилизатора давних эпох и манер В. Солопова, с задиристо-моторным и страшным в своем напоре В. Кирилловым, с ушедшим, к сожалению, из жизни трогательно-наивным В. Сергеевым.
Спектакли Кузина еще на раннем, ташкентском этапе «благословляли» выдающиеся авторы-современники, люди, судьбою с авторами связанные. Б. Окуджава, чей роман «Глоток свободы» Кузин инсценировал и поставил как пронзительную балладу о молодом и наивном, верящем в добро и смертельно раненном злом человеке, русском маленьком «человеке на все времена», которого сыграл тогда начинающий, а теперь широко известный В. Вержбицкий.
Э. Радзинский, который приезжал в Ташкент специально, чтобы посмотреть «Продолжение Дон Жуана», не только поставленное Кузиным, но и сыгранное им: роль мстительного и алчного слуги Сганареля, подавившего своей обывательской «правдой» мечтательно-эфемерного Дон Жуана, потрясла маститого драматурга, который ночью, после спектакля, шел пустынными южными улицами и рассказывал режиссеру-актеру, как тот фантастически сильно играет, сильнее своего маститого московского «дублера». Г. Горин, весьма разборчиво и ревниво - лично! - предоставлявший право на постановку своих пьес, но согласившийся («Поскольку знаю, как вы это можете сделать») отдать пьесу в Ярославский ТЮЗ («Чума на оба ваши дома» - спектакль, о котором Н. Крымова сказала, что после такого прочтения понимает: этот спектакль мог бы понравиться Эфросу, в свое время поставившему свою знаменитую версию «Ромео и Джульетты»). Л. Федосеева-Шукшина, приехавшая в Ярославль на премьеру сказки В. Шукшина «До третьих петухов» и вдохновленная спектаклем на длинный, с массой нежных и забавных отступлений рассказ о Шукшине и его жизненных коллизиях, адресованный режиссеру и узкому кружку его актеров в начинавшем новую жизнь ТЮЗе.
В отношении Кузина не срабатывают многие достаточно эффектные клише. «Мальчик из рабочего предместья» с самого начала своего творчества, с первой роли (лесковский Левша) отличается не просто независимостью суждений, внутренней свободой, но и полным отсутствием чинопочитания, касается ли это сферы официально-должностного или сугубо творческого общения.
Но и панибратство ему чуждо в той же мере, что и чинопочитание; это важно, если учесть, что профессиональными образцами, художественными и нравственными (и это - совершенно обязательно и непременно) для Кузина на протяжении всей его карьеры являются люди самого высокого ранга - Товстоногов, Эфрос; впрочем, в чем-то и другие. Но эти двое - главные: по их режиссерским пристрастиям, прежде всего к классике как индикатору сценической жизни, по их потребности и высокому умению строить жизнь актеров как единой творческой семьи, по их готовности идти от жизни и к жизни, но не подпрыгивать и не догонять ее...
Когда есть такой тыл, вперед можно идти долго, и еще других вести за собой.
Театральный лидер в версии этих людей, в версии Кузина - это человек, который способен брать на себя ответственность, не бояться защищать свои интересы и интересы своих сотрудников, принимать решения и добиваться их исполнения, уметь меняться и помогать меняться другим, но при этом оставаться самим собой - иначе как же тебя узнают в лицо и по почерку?..
Собственно говоря, Кузин к своим зрелым годам вписался в масштабы современного, причем не только российского, театра. Его спектакли - разномасштабны, если иметь в виду камерную стилистику или эпический размах. Его актеры умеют играть масштаб личности или соотносить человеческий масштаб с масштабом животных или неодушевленных предметов - отсюда и карнавальность, и простодушие, и трагический гротеск, и психологическая пронзительность горьковских «Последних», идущих на малой сцене, или толстовского «Царя Федора Иоанновича», идущего среди стен старинного, музейного сооружения. Смертельно трогательный «Ромео и Джульетта» и жутко-жесткое продолжение в горинской «Чуме на оба ваши дома». Воздушное парение недолюбивших людей в тургеневском «Месяце в деревне» (Новосибирск) и изысканная издевка над любителями играть чужими судьбами в мольеровском «Тартюфе», либо капризная наглость жадной красотки в «Бешеных деньгах» Островского (Петербург). Это - недавние опыты Кузина; таков и опыт с сеульским губернатором, которому в «Ревизоре» была отведена роль трактирного полового, а главной по традиции актрисе - роль унтер-офицерши. Это - художественная необходимость, как художественная необходимость - сочинение спектакля по Твардовскому, певуче-решительного, пронзительного в сценах смерти и забавного в сценах военного быта спектакля о хрестоматийном Теркине, которого полюбила масса зрителей, вот уже несколько лет посещающих этот, сделанный в Самаре к победной дате, но, по сути, не «датский» спектакль. И - своего рода творческое кредо, «Датская история» (по «Гадкому утенку»); пьеса коллеги-режиссера А. Шапиро, поставленная сначала со студентами в Ярославле, а недавно воссозданная для людей другой культуры, другого социального опыта - в Южной Корее, где спектакль играют вместо 20 раз вот уже несколько сотен, что вовсе не принято у этих прагматичных людей. Им история непонятого, пересилившего и перелюбившего свои неурядицы существа в чуждом и уродливом мире оказалась так же близка, как ярославцам, которые, правда, этого спектакля уже давно не видят.
Когда Кузина пригласили возглавить Ярославский ТЮЗ, у него был выбор из нескольких театров в разных городах России по эту и по ту стороны Урала, в том числе и значительно более крупных, чем Ярославль. Город старинной театральной культуры, старинный и по-своему трогательный, привлек его, и жизнь в течение года, с семьей, при круглосуточной загрузке в театре, казалась естественной платой за эти бескорыстные устремления. Первый инфаркт - буквально следом за оглушительно успешной премьерой «На дне», спектакля настолько мощного, что его невозможно было вывезти на гастроли, и зрители и ведущие российские критики - И. Соловьева, Т. Шах-Азизова, зубастая молодежь - ехали в Ярославль на «это невероятное зрелище». Коллеги и начальство патетически называли Александра Сергеевича прирожденным строителем - а он и строил театр в течение 13 лет, привел сюда своих студентов, каждый выпуск - с несколькими готовыми спектаклями. Но цена, уже не только в переносном, а в прямом, финансовом смысле, оказалась слишком дорогой; эту цену госбюджет платить за творчество не захотел, а у Кузина накопилось такое количество предложений о постановках, что до сих пор очередь из ожидающих растягивается на 3-4 года вперед, уже с конкретными датами, названиями пьес и распределением ролей. Но уже вне Ярославля.
В открытом письме, адресованном труппе ТЮЗа и зрителям и опубликованном в августе 2003 года в «Северном крае», Кузин писал: «Когда в 1990 году я принимал руководство ТЮЗом, в главных кабинетах Ярославля меня просили построить театр, за который не было бы стыдно. Театр я, вместе с вами, мои взрослые и молодые коллеги, мои любимые зрители, построил. Нам с вами за него не стыдно ни в ходе фестивалей, ни перед иностранцами, приезжающими у нас учиться».
Отклики на спектакли Кузина многократно публиковались в газетах «Культура», «Экран и сцена», в «Независимой газете», в журнале «Театральная жизнь», «Петербургском театральном журнале», представлялись на общероссийских теле- и радиоканалах, а также (с завидной регулярностью, которую демонстрирует известный критик М. Тимашева) на радио «Свобода». Вот некоторые из характерных критических реплик по поводу разных спектаклей, написанные в разные годы.
Е. Дмитриевская («Санкт-Петербургский театральный журнал»). Имя А. Кузина в последние годы ассоциируется с «уходящей натурой», с тем театром, где строят Дом, не торопятся к успеху, не бегут по грязи за наградами, а работают, разбирают, занимаются действием, стилем.
И. Соловьева («Экран и сцена», 1995. «На дне» в Ярославском ТЮЗе). Не так уж часто увидишь спектакль, о котором тянет рассказывать, как рассказываешь о городе, где до сих пор не бывал, или о дорожной встрече, или о задевшем ум ходе чьих-то рассуждений... То, что он делает, представляется нужным для нашей сцены.
Е. Маркова, С.-Петербург (газета «V Всероссийский фестиваль искусств для детей и молодежи», Самара, 2002). Хочется публично признаться в любви к Александру Кузину. Я не первый год смотрю его спектакли и очень уважительно отношусь к творчеству этого человека. Всегда у меня почему-то возникает ассоциация с Шарлем Дюлленом, у которого на театре «Ателье» была нарисована черепаха и написано: «Спешить некуда». Кузин работает, не подвергаясь никаким веяниям моды, что не значит, что он не занимается поиском нового театрального языка. Он работает неспешно, и он идет от себя.
П. Руднев («Независимая газета», о «Чуме на оба ваши дома» Г. Горина). Сидя на крыше, мы проникаемся не покидающей нас тревогой, предчувствием трагедии, которые становятся в спектакле А. Кузина главными мотивами. Сюжет засиял лирической чистотой, чинным достоинством, присущим глубоко трагическим повествованиям, шутки заострились.
М. Тимашева, Л. Закс (еженедельник «Экран и сцена»). Театр адекватен в «Последних» Алексею Максимовичу (Горькому). Это театр ХХ века. Через отношения людей показаны такие важные понятия, как ответственность, вина, нравственный выбор, грех... Я считаю спектакль Ярославского ТЮЗа очень тонкой, умной, подробной работой.
Взаимопонимание у Кузина, пока он официально возглавлял театр, могло время от времени давать сбои с некоторыми чиновниками от культуры - уж больно он требователен, все чего-то для театра и публики хочет: и афиши в городе, а не только на ближайшей к зданию тумбе, и кресла в зрительном зале не поломанные, и гримуборные для актеров с душевыми кабинами, и световое оборудование, которое не бьет током и соответствует современным канонам... Это утомляет. Правда, не только чиновников, но и Кузина. Но ему-то «легче»: он свое утомление компенсирует репетициями, а продукт этих репетиций, спектакли, находит понимание и у публики, и у критики. И последняя формулирует их общее - режиссера, публики и свое, критическое - понимание жизни в искусстве и жизни искусства. Как написал в одной из своих статей наш земляк, Е. Ермолин, «можно только удивляться упорству, с каким Кузин пытается открыть зрителю глаза на ограниченность его повседневного опыта. Самодовольству молодости он предъявляет неопровержимые свидетельства его ущербности и вводит зрителя в иные измерения бытия. Режиссер хочет уверить нас в заразительности красоты. Кто узнал ее, не может оставаться прежним».
Для таких людей, как Кузин, - то есть людей, живущих в рамках современных тенденций, - естественны занятия наукой, откуда естественной была защита кандидатской диссертации, немалое для практика количество постоянно появляющихся публикаций. Здесь Кузин также идет по стопам «классиков» отечественной режиссуры - Товстоногова, Кнебель, Эфроса, Туманишвили, из здравствующих - Шапиро.
Александр Сергеевич принимал участие в работе творческих лабораторий таких режиссеров, как Г. Товстоногов, А. Эфрос, М. Захаров, А. Шапиро, М. Туманишвили. Работал и продолжает сотрудничать с художниками Э. Кочергиным, М. Китаевым, Ю. Гальпериным, А. Орловым, К. Даниловым. Кстати, инициатором сотрудничества Кузина с выдающимся театральным художником Э. Кочергиным, оформившим для ташкентского театра спектакль «Лев зимой» был Г. Товстоногов.
Спектакли А.С. Кузина, поставленные в Ярославле, Самаре, Новосибирске, Москве, были представлены на гастролях и фестивалях в России (Москва, Санкт-Петербург, Самара, Екатеринбург, Ростов-на-Дону, Новгород Великий, Белгород, Кострома, Геленджик, Нижний Новгород, Магнитогорск),
Узбекистане (Ташкент), Белоруссии (Минск), Чехии (Прага, Градец-Кралов), Дании (Копенгаген), Нидерландах (Амстердам), Финляндии (Хельсинки), Турции (Стамбул, Анкара), Корее (Сеул), Японии (о. Хоккайдо).
Дипломные спектакли, подготовленные А.С. Кузиным, становились лауреатами фестивалей дипломных работ театральных школ. Александр Сергеевич подготовил более 100 учеников, имеющих почетные звания (лауреат Государственной премии Узбекистана, Заслуженный деятель искусств Узбекистана, Заслуженные артисты Узбекистана, Киргизии, Туркменистана), лауреатов международных фестивалей, премий Ярославской области им. Ф.Г. Волкова и «Лучшая роль года», а также 8 главных режиссеров театров и телевидения, более 10 театральных педагогов, из них 5 доцентов.
А.С. Кузин - член Союза театральных деятелей РФ. Кандидат педагогических наук (2003), профессор (2004). Член-корреспондент РАЕН (1997). Член президиума Российского центра АССИТЭЖ (Международная ассоциация театров для детей и молодежи).
Заслуженный деятель искусств РФ (1996). Лауреат премии Ленинского комсомола (1986), премий Ярославской области за заслуги в развитии театрального искусства (8 раз с 1993 по 2005 г.), премии Самарской области «Театральная муза» (2000, 2002, 2004). Лауреат премий международных фестивалей «Реальный театр» (Екатеринбург), «Радуга» (С.-Петербург), «Голоса истории» (Вологда) и др.

© 2009 www.AlexanderKuzin.ru. All Rights Reserved.